Уже наступила ночь. Лес погрузился во тьму. Я отправила Аэль спать. Сама сижу на толстой ветке дерева, метрах в десяти над землей и болтаю ногой в воздухе.
Могла бы и я влюбиться? Нет. Такие как я не любят. Такие как я убивают. Такие как я не занимаются любовью. Такие как я трахаются.
Фу! Что за мысли дурацкие!
Спрыгиваю вниз. И тут меня словно молнией ударило! Какое мерзкое чувство! Сюда идут. Даже бегут! И это не люди! Не хочу всех поднимать, но мне нужна Аэль. Если поставлю купол только я, он долго не выдержит. Мне ведь придется на врагов отвлекаться!
Печать, еще печать… В {censored} нами сверкнула молния, устремляясь к земле. В самый центр нашего лагеря. Что за черт?! Одновременно со вспышкой молнии над лагерем вырос купол из песка! Надо ли объяснять, что после их соприкосновения, вместо песчаного купол стал стеклянным?! Толстый слой стекла закрывал подругу и подопечных от нападения. Ну, слава Люциферу! Вот только я все еще ограничена по времени – купол не пропустит воздуха.
Передо мной, из тени леса, выступили жутковатого вида фигуры. Больше всего они походили на волков, но шкуры были местами содраны, из неприкрытых мышц капал на землю гной. Размером «собачки» были с большего пони. Злобные, подернутые мертвой дымкой, глаза одинаково сузившись, уставились на меня. Запахи гниения, мертвечины, крови и мокрой шерсти смешались в противный коктейль, способный вызвать тошноту. Оборотни, убитые, и оживленные, что бы стать марионетками больного ученого.
Мне жаль их. Это дети Темной стороны.
Я могу отправить их к деду, но… Гаара увидит.
Мне уже плевать, что он может увидеть, как я выгляжу. Он ведь видел меня в деле. Но вот раскрывать демоническую сущность я не собираюсь.
Слишком опасно и непредсказуемо.
Буду импровизировать. Даже в мертвом теле сохраняются зачатки сознания, а страх и подчинение королевской семье у оборотней в крови.
Последний раз оглядываюсь на застывшего в своей беспомощности Гаару.
Он такой красивый, когда с его лица слетает маска безразличия. Глаза становятся живыми и ясными. Скоро на этом лице может отразиться ужас. И вовсе не от вида «собачек». От меня.
Я мысленно взываю к силе Рода.
Я чувствую, как наполняюсь черной чакрой.
Я знаю, что сейчас меняется в моей внешности. Знаю, что и радужка и белки глаз стали черными. Знаю, что кожа приобрела сине-серый оттенок и потемнела. Знаю, что клыки увеличились. Ногти, обычно аккуратно остриженные, превратились в когти и с треском порвали перчатки.
А еще знаю, что мне придется снять и маску и капюшон. И он увидит меня.
Варианты ответов: