Хоук стало значительно лучше. Голова все ещё пульсировала, как датчик (быть может, людям такие понятия ещё не знакомы, но кунари уже приблизились к тому уровню технического прогресса, когда для них стало возможным создание таких приборов), следящий за чьим-то передвижением. Источник всего ужаса магессы уходил быстро и стремительно куда-то в глубину Троп, оставляя позади себя невидимые нити разрушительной энергии; частички пространства сжимались и будто бы создавали помехи в единой системе происходящего, а время начало медленно сходить с привычной орбиты и теряться в трехмерном пространстве. Но эти изменения было настолько малы и несущественны, что на весь процесс времени никак не действовало. Но Хоук, как магесса, чувствовала буквально все мельчайшие генераторы хаоса, которые могли появиться в пространстве. И Андерс тоже.
Среди бесконечного шума битвы, где все звуки и картины слились воедино, ни Хоук, ни Фенрис не заметили появления своих потерявшихся спутников. Хоук чувствовала, как ей становилось лучше, и ей уже было все равно, что происходило там, снаружи развалин. Фенрис честно говоря думал точно также, и уже давно забыл про сражающихся порождений тьмы. Магесса и эльф так и сидели молча, в объятиях друг друга, не желая нарушать идилии этих драгоценных минут.
Фенрис усмехнулся. Хоук, подняв голову, вопросительного посмотрела на него:
— Что смешного?
— Ничего, — ответил эльф, отрицательно мотнув головой. Глубокий вздох.
— И все же? — Хоук все так же не отстранялась от него, и прислонившись к груди Фенриса заметила, как усилилось его сердцебиение.
— Просто забавно. Моя жизнь превратилась в ад из-за проклятой магии, а теперь... теперь я имею честь плечом к плечу сражаться с прекрасной девушкой, магессой... — последнее слово он особенно растянул, в задумчивости блуждая глазами по разрушенным стенам дома, где они с Хоук скрылись.
Фенрис замолчал, будто что-то обдумывая.
Хоук, безо всяких объяснений, схватила за подбородок лицо Фенриса, и пристально посмотрела ему в глаза.
Они оба хотели одного и того же. Но все, казалось, для них происходило слишком быстро, когда никто из них не мог точно разобраться в своих чувствах.
Варианты ответов: