...

По высоким ступеням мы поднялись на второй этаж. Деревянные перила были гладкие, как шелк. Так, значит цветовая гамма второго этажа совсем иная -- стены обшиты деревянными панелями медового цвета, того же оттенка, что и половицы.
-- Комната Розали и Эмметта, кабинет Карлайла, комната Элис, -- показывал на закрытые двери Эдвард.
В конце коридора я остановилась как вкопанная и уставилась на деревянное украшение на стене. Заметив мое смущение, он улыбнулся.
-- Можешь смеяться. Вот уж действительно парадокс!
Я и не думала смеяться; более того, рука непроизвольно потянулась к большому деревянному кресту, темнеющему на фоне светлой стены. Однако дотронуться до него я не решилась -- просто хотелось узнать, действительно ли крест такой гладкий, каким кажется.
-- Наверное, он очень старый...
-- Середина семнадцатого века, -- пожал плечами Эдвард.
-- Зачем вы его здесь держите -- поинтересовалась я.
-- Ностальгия, крест принадлежал отцу Карлайла.
-- Он коллекционировал антиквариат
-- Нет, -- тихо засмеялся Эдвард, -- он вырезал его сам. Когда то крест висел на стене в приходе, где он служил.
Не знаю, отразилось ли на моем лице удивление, но на всякий случай я перевела взгляд на древний крест. Применив элементарную арифметику, я поняла, что кресту более трехсот пятидесяти лет. Я молчала, пытаясь осмыслить такой огромный временной промежуток.
-- О чем ты думаешь -- спросил Эдвард.
-- Сколько лет Карлайлу -- промолвила я, по прежнему глядя на крест.
-- Он недавно отпраздновал трехсот шестьдесят второй день рождения.
Наконец то оторвавшись от креста, я посмотрела на Эдварда. В голове уже теснились вопросы.
Задать их я не успела, он без труда понял, что я хочу узнать.
-- Карлайл родился в Лондоне примерно в 1640 году, незадолго до правления Кромвеля. Точнее сказать невозможно, даты рождения простолюдинов тогда не записывали.
Понимая, что Эдвард за мной искоса наблюдает, я старалась не показать волнения. Обдумать все можно потом, дома, в спокойной обстановке.
-- Он был единственным сыном англиканского священника. Мать умерла при родах, и Карлайл ос тался с отцом, человеком крайне нетерпимым. Когда протестанты пришли к власти, священник участвовал в гонениях католиков и представителей других религий. А еще он твердо верил в существование зла и возглавлял облавы на ведьм, оборотней и.. вампиров.
Услышав это слово, я замерла, однако Эдвард, похоже, ничего не заметил и рассказывал дальше.
-- Они сожгли сотни невинных людей, потому что тех, на кого устраивались облавы, поймать куда труднее. Состарившись, пастырь поставил во главе рейдов своего послушного сына. Сначала Карлайл приносил одни разочарования он не умел обвинять невинных и видеть дьявола в душах праведных. Зато он оказался настойчивее и умнее отца. Он нашел настоящих вампиров, которые жили среди нищих и выходили на охоту по ночам. Даже в те времена, когда чудовища существовали не только в легендах, выжить им было непросто. Итак, вооружившись факелами и горячей смолой, -- зловещим тоном продолжал Эдвард, -- люди собрались у логова вампиров, которое обнаружил Карлайл. Наконец появился первый.
Он заговорил тише, и я с трудом разбирала слова.
-- Это был обессилевший от голода старик. Почуяв людей, он тут же предупредил остальных и бросился бежать, петляя среди трущоб. Карлайл, на тот момент двадцатитрехлетний, возглавил погоню. Старик мог легко оторваться от преследователей, но, по мнению Карлайла, он был голоден, поэтому внезапно развернулся и бросился в атаку. Сначала он напал на Карлайла, однако противников было слишком много, и вампиру пришлось обороняться. Убив двоих, старик убежал с третьим, а истекающего кровью Карлайла бросил на улице.
Эдвард замолчал, подбирая слова.
-- Карлайл знал, что сделает его отец. Тела сожгут, сожгут и всех раненых. Чтобы спасти свою жизнь, мой отец доверился интуиции. Пока толпа гналась за вампиром, он полз в противоположном направлении. Карлайл нашел погреб с гнилой картошкой и скрывался целых три дня. Он сидел тихо, и его никто не обнаружил. Лишь когда жизни ничего не угрожало, отец понял, кем стал.
Не знаю, что отразило мое лицо, но Эдвард внезапно остановился.
-- Ты нормально себя чувствуешь
-- Конечно, -- успокоила его я, однако Эдвард был слишком внимателен, чтобы не разглядеть любопытства, горевшего в моих глазах.
-- У тебя еще остались вопросы, -- улыбнулся он.
-- Ну, несколько.
-- Пойдем, -- проговорил Эдвард, взяв меня за руку, -- сейчас ты сама все узнаешь.

Варианты ответов: