Выйдя из комнаты, а за ней и вылетели уже её чары она начала спускаться по лестнице. Она знала, что сейчас не время извиняться. Она привыкла, что когда с мамой поругается, то нужно дать ей время остыть, а потом уже и лесть со своими извинениями. Спустившись, она направилась в кухню. Обычно там всегда он сидел, и этот день не был исключением.
Сев рядом с Тскуиоми она проговорила еле слышно.
- Простишь? – голос был дрожащий. Она всегда не любила ссориться, но поспорить не отказалась бы.
Он смотрел в противоположную сторону от кареглазой в окно. Там начинался дождь. Услышав её, он улыбнулся и, повернувшись к ней ответил:
- Ну, а куда же я денусь, – голос был мягкий и приятный, – хотя я и сам виноват. Знаю же что ты у нас недотрога.
Она не ожидала такой реакции, но уже не могла терпеть. Ссоры всегда у неё вызывали грусть и слёзы.
- Блин, только не это, – она говорила это сама себе. И сжав кулачки, она пыталась хоть как-то сдержаться, но тщетно.
- Что с тобой? – «Она всегда заставляет за неё нервничать, но в то же время не подпускает помочь». Такие мысли появились у него в голове.
- Ни чего, – предательские слёзы вышли наружу, но голос был утвердительным.
- Тогда из-за чего ты плачешь?
Хирану начала усердно стирать слёзы с лица. И сорвавшись с места, она как ошпаренная побежала к себе в комнату по лестнице. Хлопнув дверью, она моментально зашла и закрыла её. Немножко успокоившись, она села на кровать и опять начала плакать. Не уже ли из-за ссоры? Нет. Тут причина посерьёзней.
Икуто же остался наедине вместе с её Чара-хранителями. И посмотрев на них, он спросил:
- Ну, и что мне с ней делать?
- А мы-то, откуда знаем, – ответила Флора.
- Вы должны лучше всех её знать.
- Дай ей время успокоится, – мягким голосом сказала Данса.
- Пытаться успокоить её не возможно?
- Нет/No, – сказали все трое.
Варианты ответов: